Военный конфликт между США, Израилем и Ираном: состояние на 14 апреля 2026 года

14 апреля, 202614 апреля, 2026 yriy-admin война

Количество просмотров страницы: 21

Вооруженный конфликт между Соединенными Штатами и Ираном, начавшийся 28 февраля 2026 года под кодовым названием операция «Эпическая ярость» (англ. Operation Epic Fury), эволюционировал в комплексный и многоаспектный кризис, который не только переформатирует региональную геополитику, но и привнесет значительные нарушения в глобальную экономическую систему. На сегодняшний день, через 46 дней после начала боевых действий, конфликт находится в критическом переходном моменте, характеризуемом хрупким двухнедельным перемирием, провалом дипломатических переговоров в Исламабаде, и введением американской военно-морской блокады Ормузского пролива, что создает беспрецедентное напряжение не только в регионе Персидского залива, но и во всей мировой системе энергоснабжения. Данный доклад предоставляет всеобъемлющий анализ текущего состояния конфликта, его военных, политических, экономических и гуманитарных аспектов.

Предыстория конфликта и факторы эскалации

Противостояние между Соединенными Штатами и Ираном имеет глубокие исторические корни, уходящие в события Исламской революции 1979 года[1]. После свержения монархии шахом Мохаммадом Реза Пехлеви и установления исламской республики под руководством аятоллы Хомейни отношения двух стран резко ухудшились и остались напряженными в течение более чем четырех десятилетий[1][5]. Основной точкой разногласия являлась иранская ядерная программа, в отношении которой мировое сообщество, в частности Соединенные Штаты, проявляло глубокую озабоченность относительно потенциала Ирана по разработке ядерного оружия[1].

В июне 2025 года конфликт достиг критической точки, когда произошла 12-дневная война между Ираном и Израилем, в ходе которой израильские силы нанесли удары по иранским ядерным и военным объектам[1]. На этот акт агрессии Тегеран ответил массированными обстрелами территории Израиля, используя баллистические ракеты и беспилотные летательные аппараты[1]. Соединенные Штаты активно поддержали своего ближайшего союзника в регионе, проведя собственные ракетно-бомбовые удары по трем иранским ядерным объектам, используя для этого высокоточное бункеризирующее оружие типа GBU-57 A/B[1][39]. Хотя конфликт завершился перемирием, эксперты отмечали его нестабильность и указывали на вероятность возобновления боевых действий в будущем[1].

В конце декабря 2025 года произошло событие, которое коренным образом изменило внутриполитическую ситуацию в Иране и спровоцировало дальнейшую эскалацию напряженности. Массовые протесты вспыхнули по всей стране в ответ на коллапс валюты иранского риала и неспособность правительства адекватно решить экономические проблемы, которые привели к значительному снижению уровня жизни граждан[5][13]. Демонстрации быстро приобрели политический характер, став выражением протеста против правления режима в целом[5]. Правительственные силы ответили жестокими репрессиями, сопровождающимися интернет-блокадой, массовыми арестами и, согласно некоторым источникам, убийством от 10 000 до 45 000 мирных граждан в ходе подавления этих восстаний[1][13]. Эти события вызвали решительный ответ администрации президента Дональда Трампа, которая угрожала военным вмешательством, если гибель мирных граждан будет продолжаться[5].

В январе 2026 года Соединенные Штаты начали беспрецедентное накопление военных сил в регионе Персидского залива, развернув количество воздушных и морских активов на уровне, не наблюдавшемся со времен вторжения в Ирак в 2003 году[13]. Данное военное наращивание сопровождалось серией угрожающих заявлений президента Трампа в социальных сетях, в которых он предупреждал Иран о неминуемости нападения в случае, если переговоры не приведут к желаемому результату[13]. На фоне этих угроз состоялись несколько раундов переговоров, включая встречи в Маскате (6 февраля 2026 года) и Женеве (26 февраля 2026 года), однако эти дипломатические усилия так и не смогли привести к достижению соглашения[13]. Президент Трамп установил 10-дневный ультиматум для заключения сделки по ядерной программе, и когда переговоры в третьем раунде не дали желаемых результатов, администрация приступила к реализации долгожданного плана военного удара[1][13].

Операция «Эпическая ярость» и начальная фаза боевых действий

28 февраля 2026 года в 10:30 по местному времени Соединенные Штаты и Израиль начали совместную военную операцию против Ирана, условно названную «Эпической яростью»[1][2][39]. Первоначальный взрыв насилия был поистине грандиозен: в течение первых 12 часов боевых действий объединенное командование выпустило почти 900 ударов по иранским объектам, используя при этом разнообразный арсенал вооружений[2][39][40]. Этот объем деятельности был практически вдвое больше, чем знаменитая операция «Шок и трепет» 2003 года в Ираке, демонстрируя масштаб и интенсивность текущей кампании[40]. В боевых действиях участвовало более 50 000 военнослужащих, 200 истребителей, два авианосца и стратегические бомбардировщики[40]. Это наращивание представляло собой крупнейшее сосредоточение американского военного присутствия на Ближнем Востоке за целое поколение[40].

Целью первоначального удара было достижение нескольких стратегических объектов: уничтожение иранской военной инфраструктуры, включая системы ПВО, ракетные базы и корабли военно-морского флота; разрушение центров командования и управления; и, что наиболее символически значимо, ликвидация физических лиц из высшего руководства иранского государства[1][2][39]. В первых волнах атак американские и израильские силы успешно поразили объект, в котором находился верховный лидер Ирана Али Хаменеи, в результате чего 1 марта 2026 года иранское государственное информационное агентство официально объявило о смерти духовного главы государства[1][2][2][31]. Вместе с Хаменеи в атаках были убиты его дочь, зять, внук и его невестка Заха Хаддаф-Адель, что явилось ударом не только по руководству, но и по символике исламской республики[2].

Однако наряду с достижением военных целей операция привела к значительным потерям среди мирного населения. Один из наиболее трагических инцидентов произошел, когда американский ракетный удар попал по школе для девочек в районе города Минаб, расположенной вблизи военно-морской базы, в результате чего погибло около 170 человек, включая значительное число учащихся и преподавателей[2][39]. Несмотря на утверждения американского командования о том, что целью были соседние военные объекты, этот инцидент вызвал резкую критику как в самом Иране, так и в международном сообществе и подчеркнул гуманитарные последствия конфликта[2][39].

На протяжении следующих недель интенсивность боевых действий оставалась на высочайшем уровне, при этом американские и израильские силы продолжали проводить операции, описываемые как «круглосуточные» и охватывающие все домены боевых действий: от морских операций до космического пространства и киберпространства[40]. По словам командующего Центральным командованием США адмирала Брэда Купера, к концу третьих суток операции объединенные силы нанесли удары по почти 2000 целей[40]. Израильские силы одновременно начали интенсивные операции в соседнем Ливане против организации Хезболла, которая являлась главным региональным союзником Ирана[1][15]. К 16 марта израильская армия начала наземные операции в южном Ливане, развернув в итоге пять дивизий, что свидетельствовало о масштабности и комплексности конфликта[15].

Иранский ответ и контрудары

Вопреки предположениям некоторых аналитиков о том, что убийство верховного лидера и первоначальные удары приведут к коллапсу режима, Иран демонстрировал поразительную способность к организованному сопротивлению. Практически сразу после начала американо-израильских ударов, уже в течение первых часов, иранское руководство, несмотря на хаос и нарушение нормального функционирования государственного аппарата, приступило к организации масштабного возмездия[1][36]. Иран запустил волны баллистических ракет и беспилотных летательных аппаратов, нацеленные не только на израильскую территорию, но и на американские военные базы, расположенные на территории нескольких соседних арабских государств[1][2].

Что примечательно и неожиданно для некоторых наблюдателей, Иран произвел удары по целям в восьми арабских странах региона одновременно, что явилось беспрецедентным расширением масштаба региональных действий[1]. Удары направлялись против военных объектов, включая американские базы, но также против гражданской инфраструктуры, включая энергетические установки, транспортные узлы и опреснительные установки, критические для снабжения пресной водой[1]. Особенно серьезным был удар по терминалу сжиженного природного газа Рас-Лаффан в Катаре, который производит примерно 20 процентов мирового сжиженного природного газа[18]. Этот удар, нанесенный 18 марта, вывел из строя 17 процентов экспортной мощности Катара по сжиженному газу, причем восстановление может занять до пяти лет[18].

Одной из наиболее стратегически значимых действий Ирана в ответ на американо-израильскую агрессию была эффективная блокада Ормузского пролива, одного из наиболее критических морских путей в мировой торговле энергоносителями[2][8]. Через этот пролив проходит примерно одна пятая часть мировой торговли нефтью и жидким природным газом[2][8][19]. Вскоре после начала боевых действий иранская Исламская революционная гвардия издала угрозы в адрес танкеров, пытающихся пройти через пролив, и начала физически перехватывать и атаковать суда, включая несколько международных торговых судов[8]. К 2 марта официальный представитель ИРГК подтвердил, что пролив закрыт, и угрожал атаками на любое судно, пытающееся пройти через него[8]. Хотя это закрытие не было юридически обоснованным согласно международному праву, практический эффект был немедленным: судоходство резко сократилось на 70 процентов, а затем практически прекратилось[2][8]. По состоянию на конец марта, морской транспорт через пролив практически полностью прекратился, оставляя пятерых застрявших американских кораблей в ловушке западнее пролива[2].

В отношении боевого потенциала Ирана американские и израильские удары, несомненно, нанесли значительный урон иранским вооруженным силам. По утверждениям министра обороны США Пита Хегсета, операция полностью уничтожила иранскую армию и сделала ее неспособной к боевым действиям на долгие годы вперед[20]. Президент Трамп неоднократно заявлял, что иранский флот полностью потоплен, ссылаясь на цифру в 158 потопленных кораблей[57]. Однако независимые оценки, основанные на разведывательной информации, предполагают более сложную картину: хотя около 50 процентов иранских пусковых установок ракет остались нетронутыми в физическом смысле, многие из них были эффективно выведены из боевого строя путем разрушения туннельных входов, через которые они должны быть развернуты, или путем нанесения урона вспомогательной инфраструктуре[41]. Подобным образом, иранский арсенал дронов был только частично истощен, причем оценки предполагают, что Иран сохранил примерно 50 процентов своих боевых дронов[58].

Кризис Ормузского пролива и экономические последствия

Блокада Ормузского пролива, осуществляемая Ираном в ответ на американо-израильскую агрессию, превратилась в критическую точку конфликта, имеющую далеко выходящие за пределы региона последствия. До начала конфликта через пролив проходило примерно 100 торговых судов ежедневно, перевозящих около 20-25 процентов мировой торговли нефтью и жидким природным газом[2][8][19]. Закрытие этого критического узла привело к тому, что экспортеры нефти из Персидского залива, включая Кувейт и Ирак, были вынуждены значительно сократить добычу, поскольку у них не было способа вывезти добытую нефть на мировые рынки[18].

Экономические последствия этого развития событий были немедленными и катастрофическими. Международное энергетическое агентство охарактеризовало сокращение предложения нефти в результате закрытия пролива как самое крупное нарушение в истории глобального нефтяного рынка[18]. Цена барреля нефти Brent выросла с примерно 70 долларов до 105 долларов за баррель, что представляет увеличение на 50 процентов[18]. В то же время, цена американской сырой нефти (WTI) достигла около 100 долларов за баррель[18]. Это повышение цен на энергию, обусловленное боевыми действиями и блокадой, стало причиной глобального экономического шока, сопоставимого с энергетическими кризисами 1970-х годов[18][22].

По оценкам Гиты Гопинатх, бывшего главного экономиста Международного валютного фонда, если цены на нефть будут оставаться на уровне около 85 долларов за баррель в течение 2026 года, это привведет к снижению глобального экономического роста на 0,3-0,4 процентных пункта относительно первоначальных прогнозов[18][22]. Учитывая, что глобальный рост ожидался на уровне 3,3 процента, это сокращение на четверть означает значительное замедление мировой экономики[22]. Эксперты указывают на риск развития стагфляции — одновременно высокой инфляции и низкого экономического роста — что является одним из наиболее неблагоприятных сценариев для современной экономики[18][22].

Энергетический кризис имел множество каскадных эффектов по всей мировой экономике. Цены на удобрения, производство которых зависит от природного газа, выросли на 50 процентов для мочевины и на 20 процентов для аммиака[18]. Это имело особенно серьезные последствия для развивающихся стран, таких как Бразилия, которая импортирует 85 процентов своих удобрений[18]. Сокращение доступности и удорожание удобрений грозит привести к снижению урожайности сельскохозяйственных культур и повышению цен на продукты питания, что особенно болезненно для беднейших слоев населения в развивающихся странах[18]. Кроме того, Катар, где расположен удар по объекту производства гелия, поставляет треть мировых поставок гелия, критического материала для микроэлектроники, ракетостроения и медицинской томографии[18].

По оценкам экспертов, совокупный экономический ущерб от морской блокады США составляет примерно 13 миллиардов долларов в месяц для иранской экономики[3]. Однако для Ирана это блокада является приемлемой ценой за стратегическую позицию, которую она ему предоставляет в переговорах[52]. Как отметил бывший госсекретарь Энтони Блинкен, Иран продемонстрировал, что обладает способностью рычагами на Ормузском проливе способен осуществлять асимметричное давление, которое дает ему непропорциональное влияние в регионе и в глобальных масштабах[52].

Попытки переговоров и крах дипломатии в Исламабаде

На фоне продолжающихся боевых действий, наносимого ущерба и растущих жертв, дипломатическое сообщество предпринимало лихорадочные попытки достичь мирного урегулирования. 8 апреля 2026 года, после двух месяцев войны, Соединенные Штаты, Израиль и Иран согласились на двухнедельное перемирие, которое было опосредовано Пакистаном[2][7]. Согласно первоначальным объявлениям, перемирие должно было служить основой для проведения содержательных переговоров по достижению постоянного мирного соглашения[7]. Президент Трамп объявил в Truth Social, что Иран немедленно откроет Ормузский пролив и будет работать над окончательным мирным соглашением[7]. Иранские официальные лица утверждали, что они добились своего, заставив Соединенные Штаты принять их 10-пунктный план, который включал снятие всех санкций, вывод всех американских сил из региона и другие требования[7].

Однако этот оптимизм оказался недолгоживущим. 11 апреля 2026 года делегация Соединенных Штатов, возглавляемая вице-президентом Дж.Д. Вансом при участии специального посланника Стива Витхоффа и зятя президента Джареда Кушнера, прибыла в Исламабад на переговоры с иранской делегацией, которую возглавляли министр иностранных дел Аббас Арагчи и спикер парламента Ирана Мохаммад Багхер Галибаф[7]. После 21 часа интенсивных переговоров, продолжавшихся почти сутки, в ранние часы 12 апреля стороны объявили о провале переговоров без достижения соглашения[6][7][46].

По словам Вэнса, переговоры рухнули из-за того, что Иран отказался согласиться с рядом «красных линий», установленных администрацией Трампа[6][46]. Американская сторона настаивала на необходимости полного отказа Ирана от программы обогащения урана, демонтажа всех основных центрифуг, вывоза всех запасов высокообогащенного урана из страны, прекращения финансирования региональных вооруженных групп и полного открытия Ормузского пролива без взимания сборов за проход[6][46][49]. По информации, полученной от иранских переговорщиков, они настояли на сохранении прав на мирную ядерную энергию, однако предложили более короткий срок моратория на обогащение урана — однозначное число лет вместо требуемых США двадцати лет[14].

Разрыв был настолько полным, что даже вопрос о контроле над Ормузским проливом и суверенитете Ирана над ним стал камнем преткновения[6]. Иранская сторона предложила условия, при которых международное признание иранского суверенитета над проливом, включая возможность взимания пошлин с проходящих судов, было бы частью соглашения[47]. Кроме того, Иран настаивал на том, что любое мирное урегулирование должно включать конец израильским нападениям на Хезболлу в Ливане и полный выход израильских войск из ливанской территории[7][15]. Однако Соединенные Штаты и Израиль отказались связывать ливанский конфликт с переговорами об окончании войны с Ираном[7][15].

Введение американской блокады и дальнейшая эскалация

В ответ на провал переговоров в Исламабаде и отказ Ирана принять американские условия, 12 апреля 2026 года президент Трамп объявил о введении полной американской военно-морской блокады Ормузского пролива и всех иранских портов с 13 апреля 2026 года[2][8][23]. Это решение было беспрецедентным в своем масштабе: Американское центральное командование издало официальное уведомление судоходству, в котором указывалось, что любое судно, пытающееся войти в иранские порты или выйти из них, будет перехвачено и задержано[8][23]. При этом американская сторона заявила, что блокада не будет препятствовать свободному проходу судов через пролив к неиранским пунктам назначения[8][23].

Введение американской блокады создало уникальную и опасную ситуацию: две конкурирующие блокады, осуществляемые с противоположных сторон, фактически превратили Ормузский пролив в военную зону, где любое движение судов стало опасным и непредсказуемым[23]. Иран пригрозил рассматривать приближение американских боевых кораблей как нарушение перемирия и заявил о намерении дать им «суровый ответ»[8]. США, в свою очередь, начали операции по «очистке» пролива от мин, которые, по словам некоторых источников, были установлены Ираном[8][10]. Эти операции, осуществляемые несколькими эсминцами, вошедшими в пролив 11 апреля, впервые с начала войны[2], создали еще один уровень риска военного столкновения между двумя сторонами.

На фоне этого нарастающего напряжения президент Трамп продолжал выпускать серию угрожающих заявлений, обещая полное разрушение иранской инфраструктуры, включая электростанции, нефтяные скважины и опреснительные установки, если Иран не согласится на американские условия[2][10]. При этом Трамп делал противоречивые заявления о состоянии войны и возможности переговоров, один раз объявляя, что Соединенные Штаты уже выиграли войну и ему безразличны переговоры, а в другой раз указывая, что Иран обратился к Соединенным Штатам с просьбой о заключении сделки[10][57].

Политические трансформации в Иране

Убийство верховного лидера Али Хаменеи имело глубокие и потенциально долгосрочные последствия для иранской политической системы. Согласно иранской конституции, в случае смерти верховного лидера его преемника должна выбрать Ассамблея экспертов, состоящая из избранных улемов[31]. В рекордно короткие сроки, буквально через несколько дней после подтверждения смерти Хаменеи, Ассамблея назначила на его место Мохтаба Хаменеи, второго сына покойного лидера, охарактеризовав его как «решительно» избранного третьего лидера священной системы исламской республики[31]. Однако это назначение вызвало значительные опасения как внутри страны, так и в международном сообществе.

Выбор Мохтабы Хаменеи, известного своей приверженностью консервативной и жесткой линии в политике, был интерпретирован многими наблюдателями как усиление контроля Корпуса стражей исламской революции (КСИР) над иранским государством[16]. По информации из иранской оппозиции и инсайдерских источников, именно КСИР оказал определяющее влияние на выбор нового лидера, и это назначение может сигнализировать о более общем тренде в сторону милитаризации иранского государства[16]. Согласно анализу, представленному в некоторых источниках, Иран эволюционирует в направлении того, что можно назвать «Республикой Революционной гвардии» — государством, в котором военная организация, а не духовенство, осуществляет контроль над основными центрами принятия решений[16].

Влиятельные иранские духовенство, которое на протяжении 45 лет составляло идеологический фундамент режима, выразили глубокую озабоченность по поводу того, что они были отодвинуты на периферию от процессов принятия решений, и что их роль теперь сводится к формальному утверждению решений, принимаемых генералитетом[16]. Финансовая империя КСИР поглотила ключевые стратегические потоки и отрасли экономики, оставляя гражданские и религиозные институты вне национального дохода[16]. Эта концентрация власти в руках военных вызвала беспрецедентные внутренние расхождения внутри правящей элиты[16].

Гуманитарная катастрофа и жертвы конфликта

Конфликт привел к масштабным потерям среди мирного населения и к одной из крупнейших гуманитарных кризисов в регионе за последние годы. По официальным данным, с начала конфликта 28 февраля по 14 апреля погибло минимум 3000 человек в Иране, более 2000 в Ливане, 23 в Израиле и более дюжины в государствах Персидского залива[46]. Израильское министерство здравоохранения сообщило, что 7693 израильтянина были госпитализированы с момента начала войны, при этом 104 человека по состоянию на 13 апреля все еще находились в больницах[27].

Особенно тревожна ситуация в Ливане, где боевые действия привели к перемещению более одного миллиона человек, что составляет примерно 20 процентов населения страны[15][15]. По состоянию на апрель 2026 года, более 2000 человек были убиты в Ливане, и страна столкнулась с острейшей гуманитарной кризисом[15][15]. Детский фонд Организации Объединенных Наций (ЮНИСЕФ) сообщил, что более 1100 детей были ранены или убиты, включая 200 погибших в Иране, 91 в Ливане, 4 в Израиле и 1 в Кувейте[2]. Сотни тысяч детей были вынуждены прекратить посещение школ из-за боевых действий[2].

Российская вице-премьер Татьяна Голикова выступила с заявлением о гуманитарной катастрофе в Иране, отметив разрушение почвы и воды, скопление нефтяных загрязнений в виде «черных дождей», падающих на иранскую территорию из-за нанесенного ущерба нефтяным месторождениям[26]. Всемирная продовольственная программа ООН предупредила, что закрытие морских путей и перебои в поставках продовольствия грозят голодом миллионам людей, если кризис продлится до июня 2026 года[29]. Десятки тысяч тонн продовольственной помощи осталось заблокированным в открытом море из-за сбоев в доставке и необходимости изменения маршрутов судов[29]. ВПП предостерегала, что если перебои продлятся, то к 318 миллионам людей, уже испытывающих острую нехватку продовольствия, добавится еще 45 миллионов человек[29].

Циберугрозы также стали важным компонентом конфликта. Иран осуществил кибератаку на американскую компанию-производителя медикаментов Stryker[2]. Кроме того, по мере продолжения конфликта растет риск кибератак на американскую энергетическую инфраструктуру, которая, по оценкам аналитиков, находится в особенной уязвимости из-за своего возраста, масштаба и фрагментированного регулирования[4].

Региональные последствия и расширение конфликта

Конфликт далеко вышел за пределы двусторонних действий между США и Ираном, втянув в себя соседние страны и создав множество фронтов боевых действий. На Ливан, где израильские вооруженные силы наносят беспрецедентные удары по позициям Хезболла, приходится особенно тяжелое бремя[15][15]. 8 апреля, в первый день перемирия в войне с Ираном, Израиль запустил операцию под кодовым названием «Вечная тьма», охватившую массированные удары на свыше 100 целей в Ливане в течение всего десяти минут[15][15][54]. Эти атаки убили по меньшей мере 357 человек и ранили более 1200 других, при этом только в Бейруте было убито 92 человека[15][2][2]. Израильские операции включали удары по позициям командования Хезболла во всем Южном Ливане, в долине Бекаа и в окрестностях Бейрута[15][15].

Ирак также был вовлечен в конфликт через деятельность пророссийских вооруженных группировок, которые провели сотни атак на американские военные позиции, дипломатические объекты и израильские интересы[59]. Анналы указывают, что в ночь на понедельник, апреля, Ирак пережил одну из самых интенсивных ночей боевых действий, с множественными ударами по базам и позициям[59]. Эти группы, включая Катаиб Хезболла, Асаиб Ахль аль-Хак и другие, связанные с Ираном, используют Ирак как ключное поле боя для поддержки иранского режима[59].

Сирия официально остается нейтральной в конфликте, однако понесла ущерб из-за перехватываемых иранских ракет и действий региональных полномочных представителей[61]. Международные усилия США включали попытки привлечь Сирию к военной поддержке против Ирана, однако сирийское руководство отказалось от такого участия[61]. Другие региональные государства, включая Объединенные Арабские Эмираты и Саудовскую Аравию, хотя и были затронуты иранскими ударами, также проявляли некоторую осторожность относительно прямого вовлечения в более широкие боевые действия[34].

Международные отклики и расколы в западном лагере

Европейские государства проявили значительно более раздробленный ответ на конфликт, чем можно было ожидать в традиционно связанном западном альянсе[33]. Французский президент Эммануэль Макрон выступил с критикой на адрес проведения военных действий вне рамок международного права, при этом отправив авианосец «Шарль де Голль» и другие военные активы в регион для защиты французских интересов[33]. Позиция Франции попыталась отстоять принципы международного правопорядка, одновременно поддерживая стратегическое выравнивание с Соединенными Штатами[33].

Германия заняла более симпатичную позицию относительно американо-израильской операции, при этом канцлер Фридрих Мерц охарактеризовал Иран как основную угрозу безопасности и утверждал, что десятилетия санкций и дипломатии не смогли остановить дестабилизирующую деятельность Тегерана[33]. Однако даже Берлин присоединился к попыткам Франции и Великобритании призвать стороны к проявлению сдержанности[33].

Испания и Италия заняли более открыто критические позиции. Испанский премьер-министр Педро Санчес резко осудил удары и отказался разрешить Соединенным Штатам использование испанских баз для операций против Ирана, несмотря на угрозы президента Трампа о «разрыве всех отношений» с Испанией[33]. Итальянское правительство также выразило озабоченность по поводу соответствия ударов международному праву[33]. Восточноевропейские государства, включая Польшу и страны Балтии, напротив, выступили в поддержку американской операции, рассматривая ее через призму обороны и противодействия силовому давлению[33].

Согласно опросу Ipsos, европейские граждане остаются глубоко встревожены войной, при этом итальянцы, французы и голландцы проявляют наиболее высокие уровни беспокойства[37]. Три четверти голландских респондентов заявили, что они более встревожены войной на Ближнем Востоке, чем войнами на Украине и в Газе[37]. Почти восемь из десяти французских респондентов выразили страх перед эскалацией конфликта вне Ближнего Востока[37].

Россия и Китай, будучи стратегическими партнерами Ирана, заняли подчеркнуто осторожную позицию, избегая прямой критики Соединенных Штатов, но осуждая силовые действия в целом[21][25]. Однако за этой «стратегической тишиной» скрывается более сложная реальность: России война дает финансовую передышку благодаря повышению цен на нефть, тогда как Китай, заблаговременно пополнивший свои стратегические резервы нефти, имеет больше возможности ассимилировать экономический удар, чем его западные конкуренты[25]. Москва также предоставляла Ирану спутниковую разведывательную информацию о перемещениях американских войск и давала советы по использованию дронов[25].

Текущее состояние конфликта и перспективы

На 14 апреля 2026 года конфликт находится в состоянии хрупкого технического перемирия, которое запланировано закончиться 21 апреля 2026 года[7][46]. Однако неясно, будет ли это перемирие продлено или конфликт вернется к открытым боевым действиям с полной интенсивностью. Исламские Революционные гвардии угрожают дать «суровый ответ» на любые попытки США вторгнуться в иранские воды, в то время как администрация Трампа продолжает проводить операции по очистке Ормузского пролива от мин, которые она утверждает, были установлены Ираном[8].

Некоторые пакистанские, египетские и турецкие посредники продолжают попытки возобновить переговоры до истечения сроков перемирия, надеясь узким сокращение разрывов, которые привели к краху предыдущих переговоров[49]. Особое внимание уделяется вопросу о сроках моратория на обогащение урана, который остается главным камнем преткновения между сторонами[14][49]. По имеющейся информации, второй раунд прямых переговоров запланирован на 16 апреля 2026 года[3].

Израиль, между тем, продолжает подготовку к возможному возобновлению боевых действий, увеличивая боевую готовность и разработав новые планы операций против Ирана[27]. По состоянию на 13 апреля, израильское командование приказало немедленную боевую готовность в связи с риском внезапного иранского нападения[27]. Операции против Хезболла в Ливане также продолжаются, хотя и на более низком уровне интенсивности во время перемирия.

Экономическое давление на оба противника остается огромным. Иранская экономика несет потери примерно в 13 миллиардов долларов в месяц от американской блокады[3], в то время как потери США и их союзников рассчитываются минимум в 11,52 миллиарда долларов за израильскую сторону и значительные суммы для арабских государств Персидского залива, пострадавших от иранских ударов[2][46].

Заключение: перспективы развития конфликта

Война между США и Ираном, начавшаяся в конце февраля 2026 года, представляет собой один из наиболее значимых геополитических кризисов нашего времени, имеющий потенциал по-радикально переформатировать динамику Ближнего Востока и глобальное распределение влияния. На сегодняшний день, через 46 дней боевых действий, конфликт вступил в критическую фазу, характеризуемую хрупким перемирием, провалом дипломатических усилий, введением американской блокады, и растущим риском возобновления масштабных боевых действий.

Несмотря на заявления американского командования о полном разгроме иранской военной машины, Иран продемонстрировал поразительную способность к устойчивости и асимметричному ответу, особенно посредством частичной блокады Ормузского пролива, которая причинила значительный ущерб глобальной экономике. Политические трансформации в Иране, вызванные убийством верховного лидера Хаменеи, остаются непредсказуемыми и потенциально дестабилизирующими. Международное сообщество, раздробленное и неспособное выработать единую позицию, продолжает надеяться на возобновление переговоров, однако разрывы между позициями США и Ирана относительно ядерной программы и контроля над Ормузским проливом остаются непреодолимыми в настоящий момент.

Гуманитарные последствия конфликта уже являются катастрофическими, с масштабными потерями мирного населения, перемещением миллионов людей и угрозой глобальной продовольственной безопасности. Экономические последствия, выражаемые в скачке цен на нефть, закрытии морских путей и дестабилизации мировых финансовых рынков, будут ощущаться далеко за пределами непосредственной зоны конфликта в течение месяцев и потенциально лет. Будущее остается крайне неопределенным, зависящим от множества переменных, включая решение США возобновить боевые действия, позицию Ирана относительно американских условий, и способность международного сообщества обеспечить деэскалацию и переговоры.